Дверца за ним захлопнулась. Беккер спустился вниз, постоял, глядя на самолет, потом опустил глаза на пачку денег в руке. Постояв еще некоторое время в нерешительности, он сунул конверт во внутренний карман пиджака и зашагал по летному полю. Странное начало. Он постарался выкинуть этот эпизод из головы. Если повезет, он успеет вернуться и все же съездить с Сьюзан в их любимый Стоун-Мэнор.

Туда и обратно, – повторил он.  – Туда и обратно. Если бы он тогда знал… ГЛАВА 9 Техник систем безопасности Фил Чатрукьян собирался заглянуть в шифровалку на минуту-другую – только для того, чтобы взять забытые накануне бумаги. Но вышло .

Стратмор никогда не спрашивал у Халохота, как тот творил свои чудеса: тот просто каким-то образом повторял их снова и. Энсей Танкадо мертв, власти убеждены, что это сердечный приступ, прямо как в учебнике, кроме одного обстоятельства. Халохот ошибся с местом действия. Быть может, смерть Танкадо в публичном месте была необходимостью, однако публика возникла чересчур .

Не знаю, почему Фонтейн прикидывается идиотом, но ТРАНСТЕКСТ в опасности. Там происходит что-то очень серьезное. – Мидж.  – Он постарался ее успокоить, входя вслед за ней в комнату заседаний к закрытому жалюзи окну.  – Пусть директор разбирается. Она посмотрела ему в. – Ты представляешь, что произойдет, если выйдет из строя система охлаждения ТРАНСТЕКСТА. Бринкерхофф пожал плечами и подошел к окну.

Фактически Сьюзан создала программу-маяк направленного действия, замаскированный под элемент электронной почты. Она отправляла его на фиктивный адрес этого клиента, и переадресующая компания, выполняя свои договорные обязательства, пересылала этот маяк на подлинный адрес. Попав по назначению, программа фиксировала свое местонахождение в Интернете и передавала его в АНБ, после чего бесследно уничтожала маяк.

Начиная с того дня, анонимные переадресующие компании перестали быть для АНБ источником серьезных неприятностей.

– Вы сможете его найти? – спросил Стратмор. – Конечно.

Ты ничего не можешь с этим поделать, Дэвид. Не лезь не в свое. – Ну. Беккер кивнул. Уже в дверях он грустно улыбнулся: – Вы все же поосторожнее. ГЛАВА 67 – Сьюзан? – Тяжело дыша, Хейл приблизил к ней свое лицо. Он сидел у нее на животе, раскинув ноги в стороны. Его копчик больно вдавливался в низ ее живота через тонкую ткань юбки.

Кровь из ноздрей капала прямо на нее, и она вся была перепачкана.

Она чувствовала, как к ее горлу подступает тошнота. Его руки двигались по ее груди. Сьюзан ничего не чувствовала. Неужели он ее трогает.

На самом деле в ней использовался уран, как и в ее сестрице, сброшенной на Хиросиму. – Но… – Сьюзан еле обрела дар речи.  – Если оба элемента – уран, то как мы найдем различие между. – А вдруг Танкадо ошибся? – вмешался Фонтейн.

Слова Сьюзан прозвучали слабым, едва уловимым шепотом: – Это… Энсей Танкадо. Джабба повернулся и изумленно посмотрел на. – Танкадо. Сьюзан едва заметно кивнула: – Он требовал, чтобы мы сделали признание… о ТРАНСТЕКСТЕ… это стоило ему… – Признание? – растерянно прервал ее Бринкерхофф.  – Танкадо требует, чтобы мы признали существование ТРАНСТЕКСТА.

Но он несколько опоздал. Сьюзан хотела что-то сказать, но ее опередил Джабба: – Значит, Танкадо придумал шифр-убийцу.

 – Он перевел взгляд на экран. Все повернулись вслед за. – Шифр-убийца? – переспросил Бринкерхофф.

По-видимому, Танкадо считал, что два эти события чем-то различались между. Выражение лица Фонтейна не изменилось. Но надежда быстро улетучивалась. Похоже, нужно было проанализировать политический фон, на котором разворачивались эти события, сравнить их и перевести это сопоставление в магическое число… и все это за пять минут.

ГЛАВА 124 – Атаке подвергся последний щит.

Тела танцующих слились так плотно, что он не мог рассмотреть, во что они одеты. Британского флага нигде не было. Ясно, что ему не удастся влиться в это море, которое раздавит его, как утлую лодчонку. Рядом с ним кого-то рвало. Хорошенькая картинка. Беккер застонал и начал выбираться из расписанного краской из баллончиков зала. Он оказался в узком, увешанном зеркалами туннеле, который вел на открытую террасу, уставленную столами и стульями.

Что мешает ему сделать это еще. Но Танкадо… – размышляла.  – С какой стати такой параноик, как Танкадо, доверился столь ненадежному типу, как Хейл. Сьюзан понимала, что теперь это не имеет никакого значения.

Это я гарантирую. Как только найдется недостающая копия ключа, Цифровая крепость – ваша. – Но с ключа могут снять копию. – Каждый, кто к нему прикоснется, будет уничтожен. Повисла тишина. Наконец Нуматака спросил: – Где ключ. – Вам нужно знать только одно: он будет найден. – Откуда такая уверенность.

– Не я один его ищу. Американская разведка тоже идет по следу. Они, вполне естественно, хотят предотвратить распространение Цифровой крепости, поэтому послали на поиски ключа человека по имени Дэвид Беккер.

– Откуда вам это известно. – Это не имеет отношения к делу.

Шум генераторов внизу с каждой минутой становился все громче. Фил физически ощущал, что времени остается все меньше. Он знал: все уверены, что он ушел. В шуме, доносившемся из-под пола шифровалки, в его голове звучал девиз лаборатории систем безопасности: Действуй, объясняться будешь .

Забудьте о ней! – Он отключил телефон и запихнул за ремень. Больше ему никто не помешает. В двенадцати тысячах миль от этого места Токуген Нуматака в полной растерянности застыл у окна своего кабинета. Сигара умами безжизненно свисала изо рта. Сделка всей его жизни только что распалась – за каких-то несколько минут. Стратмор продолжал спуск.

Сделка отменяется. Нуматек корпорейшн никогда не получит невзламываемый алгоритм… а агентство – черный ход в Цифровую крепость.

Он очень долго планировал, как осуществит свою мечту, и выбрал Нуматаку со всей тщательностью.

Он снова постучал. У него был такой вид, будто он только что увидел Армагеддон. Хейл сердито посмотрел на обезумевшего сотрудника лаборатории систем безопасности и обратился к Сьюзан: – Я сейчас вернусь. Выпей воды.

Теперь только один человек в АНБ был по должности выше коммандера Стратмора – директор Лиланд Фонтейн, мифический правитель Дворца головоломок, которого никто никогда не видел, лишь изредка слышал, но перед которым все дрожали от страха. Он редко встречался со Стратмором с глазу на глаз, но когда такое случалось, это можно было сравнить с битвой титанов. Фонтейн был гигантом из гигантов, но Стратмора это как будто не касалось.

Он отстаивал перед директором свои идеи со спокойствием невозмутимого боксера-профессионала.

Даже президент Соединенных Штатов не решался бросать вызов Фонтейну, что не раз позволял себе Стратмор. Для этого нужен был политический иммунитет – или, как в случае Стратмора, политическая индифферентность. Сьюзан поднялась на верхнюю ступеньку лестницы. Она не успела постучать, как заверещал электронный дверной замок.

Его сердце переполняла благодарность. Он дышал. Он остался в живых. Это было настоящее чудо.

В дальнем конце палаты появилась медсестра и быстро направилась к. – Хоть что-нибудь, – настаивал Беккер. – Немец называл эту женщину… Беккер слегка потряс Клушара за плечи, стараясь не дать ему провалиться в забытье. Глаза канадца на мгновение блеснули. – Ее зовут… Не отключайся, дружище… – Роса… – Глаза Клушара снова закрылись. Приближающаяся медсестра прямо-таки кипела от возмущения.

– Роса? – Беккер сжал руку Клушара. Старик застонал. – Он называл ее… – Речь его стала невнятной и едва слышной.

François Damiens – Speed Dating Femme